Фильм порадовал тем, что затронул, наконец, не поверхностные повседневные несуразицы, а копнул поглубже в проблемы соотношения сексуального и политического.
Мы привыкли считать монарха олицетворением полновластия, даже где-то своеволия. А ведь вспомним Фрейда, его труд «Тотем и табу», – какое положение отводилось правителям? Ведь фрейдовский анализ открыл нам глаза на то, что правитель становится заложником своего положения. Зимунд Фрейд вспоминает о племенах, где вождей назначали чуть ли не насильно – потому что ритуалы, которые окружают монарха часто разрушают его тело, его душу, ламают ему жизнь и лишают личной свободы.
Вот и Генрих в «Еще одна из рода Болейн» оказался в положении, где жена, родив дочь, не смогла родить сына – наследника. Судьба короля, государства в средние века зависела от физической возможности королевской четы произвести на свет более-менее здоровое потомство, способное взять в свои руки бразды правления государством после смерти родителей.
И величина ответственности одного человека, таким образом, возрастала до невиданных размеров. За состоянием здоровья королевы во всех подробностях следил двор. За половой жизнью короля двор следил с не меньшим упорством и вниманием.
В таких условиях трудно сохранить целостность собственного я.
А вспомним фильм «Мария-Антуанетта» – бедная четырнадцатилетняя девушка была вынуждена каждое утро одеваться в присутствии человек двадцати, при чем каждая из свиты должна была быть одарена честью дотронуться до наследницы престола, а потом королевы.
Тема сексуальных проблем монархов поднимаются и в другом довольно свежем историческом фильме «Елизавета». Жизнь дочери Генриха из «Еще одна из рода Болейн», Елизаветы подробно изображена в означенном фильме. Девушка в своей образованности, просвещенности и независимости не могла найти достойного ее, королевы супруга. А влюбившись, не смогла любимого привлечь. Трагично, зато реалистично.
Верю всем сценаристам в том месте, где они настаивают на больших проблемах в сексуальной жизни монархов. Той стороне человеческой жизни, от которой зависело слишком многое из жизни государства, чтобы это могли игнорировать окружающие – свита, двор, даже соседние страны.
Другая проблема, которую оправданно поднимает фильм «Еще одна из рода Болейн», – проблема отбивания мужчины у его законной жены, любимой, в общем, его женщины.
И если у жены, которую мужчина не любит, отбить мужчину не является сверхзадачей для очень многих, то морально-этический аспект отбивания мужчины у любимой им и влюбленной в него женщины ушел на второй план на фоне технического совершенства методов, которые «еще одна из рода Болейн» приложила для воплощения в жизнь собственных амбиций.
После просмотра такого фильма начинаешь верить, что верного тебе, влюбленного и любимого мужчину могут увести из-под самого носа, а ты и пальцем не успеешь шевельнуть. И никакие совершенства, духовная и внешняя красота, душевные качества и твои собственные к нему высокие чувства, как и его к тебе не менее страстная привязанность не смогут остановить стремительного процесса напористого, грамотного соблазнения, а где-то даже хладнокровного расчета. И все потому, что мужчин женщины раскусили уж слишком давно, изучили все точки, на которые стоит нажать, чтобы получить нужный результат.
И битва между соперничающими за любовь мужчины женщинами происходит не между их душевными, внешними качествами или даже их биологической совместимостью с этим конкретным мужчиной, а между умением этих женщин управлять мужчиной, создавать для него такую среду, в которую он захочет окунуться с головой.
