Он тихо шел по парку, вороша ботинками желтые листья – все ушло, все ушло и нужно его отпустить. Но почему репрессия цивилизации иногда становится такой невыносимой? Он должен был принять это решение. Да и не было у него вариантов.
Разве наличие альтернатив дает свободу? Нет, свободу определяет только действительная возможность выбрать любую из этих альтернатив. И этого сделать он не может. Не мог.
Не смог.
Не сумел. Нет, он не может остаться с ней. Солнце еще обещает дарить тепло своими золотистыми руками, но он знает, что эти конвульсии осени не утешат его отяжелевшую голову.
Листья – красные, желтые, коричневые… Ветер поднимает их в воздух, ветер играет ими, как судьбами всего человечества. А ведь ветру все равно, ветру абсолютно все равно, будет ли он с ней сегодня или не будет никогда.
Береза – в желтом платье, осина – еще в зеленом. И она – в джинсах.
Золото осенних дней легло бронзовым лаком на ее туфли. Как просто было произнести ему эти слова. И как ждал он, что слова растворятся в пропасти времени, что вся их жизнь растворится в бесконечности и все вдруг встанет на свои места, все преграды рассыплются в прах.
Но так не бывает. Так на самом деле не бывает. Даже в сказках. И он шел все дальше и дальше по засыпанной листьями парковой аллее. Вперед, в светлое никуда.
И вдруг в завывании ветра он расслышал ее слова:
И пускай вы думали, что я - кукла, набитая опилками. Кто оправдает вас за нож в спину, чтобы проверить, есть ли у меня сердце?
А ветер все нес грязные осенние листья по заброшенной парковой аллее.
